Главная

Обобщение

Поэтому Энгельс и решил исследовать одну из ипостасей своего верховного божества (материи) – её движение. Само собой разумеется, что, раз уж дело касалось материи, то это движение было тем же самым физическим движением, которое некогда исследовал Фома Аквинский.
И вот результат – видевший своими глазами паровоз и слышавший своими ушами о громоотводе, господин Фридрих Энгельс, «философски» исследуя проблемы физического движения, рапортует нам о том, что движение бывает:
механическое, то есть с перемещением тел по какой-то траектории, и, в частности, вращательное, ускоренное, поступательное, колебательное, криволинейное и т.д. и т.п.; а также физическое, проистекающее из природных законов, и, в частности, тепловое, электромагнитное, гравитационное, световое и т.д.; а еще химическое, связанное с молекулами, и в частности, окисление, ощелачивание, восстановление и т.д.; и к тому же биологическое в живых организмах, и в частности обмен веществ, дыхание, выделение, оплодотворение, движение крови и т.д.
Ни Энгельса, и никого другого не смущает, что тот лишь классифицирует некие явные данности, не открывая не то, чтобы никакой тайны, но, даже не называя вообще ничего нового относительно того, что уже всем известно! Нет! К этому времени всё это уже называется философией! А философия Фомы Аквинского высмеяна и отброшена!
И поэтому «философ» Энгельс с конторской педантичностью, вспомнил, описал и перечислил всё то, что касается структуры физического движения, существующего в мире, и сказал, что это – хорошо.
В итоге он, хоть и описал всё правильно, но не открыл никакой тайны. Результирующая часть его исследования представляет собой «обобщение», душевно излагающее тысячелетне бородатую мысль, что движение и материя нераздельны. Правда Энгельс изложил эту банальную мысль «своими словами» – «движение есть форма существования материи».
Почему Энгельс поленился наклониться и поднять еще один клад – энергию? Ведь, перечислив все её виды, он мог бы, по праву, сделать ещё одно «философское» «обобщение», например – «движение есть форма существования энергии». Почему он этого не сделал – просто непонятно. Ведь это так напрашивается по логике подобной «философии»!
Но зато понятно, почему Аквинский открыл тайну, а Энгельс не открыл вообще ничего. Потому что Аквинский пошел от функции, а Энгельс пошел от структуры. В итоге Аквинский думал, а Энгельс вспоминал.
Почему так? Потому что не только масштаб личностей разный, но и времена наступили суетливые. А суетливые времена порождают суетного человека. А суетному человеку всегда легче надувать мыльные пузыри, чем варить мыло. И поэтому мы с первого предъявления понимаем Энгельса, но только с десятого начинаем понимать Аквинского.
Мы с первого предъявления понимаем Энгельса, потому что методы описания структуры позволяют любому из нас, совсем как Энгельсу, стать «философом» на ровном месте. Ибо осилить детскую операцию описания и классификации очевидных данностей может любой человек, и никто не посмеет упрекнуть его в том, что он «философствует» неправильно – ведь он излагает то, что в явном виде наглядно дано всем и каждому.
Например, можно стать исследователем часов: описать из чего состоят часы, и перечислить все их элементы по структурному взаимодействию. После этого можно рассказать о том, как и что происходит по цепи явных изменений в узлах и выводных знаках прибора. Затем хорошо бы дать название этапам всех последовательных изменений и распределить между ними приоритеты: по энергоёмкости, по операционной значимости, по сложности процессов, по наукоёмкости исполняющего оборудования и т.д. В итоге у вас очень быстро получится какое-нибудь исследование часов, которое вы даже можете назвать философским. Но вы при этом никогда не выясните – что же такое то самое время, которое показывают часы, если не отдалитесь и вообще не забудете о тех явных частностях, на которые вы часы расчленили.
Время, как было, так и останется для вас тайной, потому что функция часов – во времени, а вы, классифицируя, идете от структуры, получая знание не о времени, а о том, как часы описывают распорядок человеческого дня, или другого специального процесса, в интервалах времени. То есть, из структуры часов мы узнаем только то, как само время описывает средствами наглядности каких-то часов то, что происходит, но само время мы при этом никак не описываем. Оно остается в стороне и остается тайной.
А, коснувшись функции часов (времени), мы поймем, что для открытия этой тайны нам вообще не нужен ни один образец часов, ни одна из деталей их всевозможных механизмов и вообще ничего из их структуры. Потому что часы, да и само исчисление времени – это фантик, которым бездумно привлеклось человечество, забыв, что само же этот фантик и создало. Только, исходя из функции, которая не знает никаких фантиков, можно открыть тайну.
Но здесь напрашивается вопрос – а разве нельзя из структуры вывести саму функцию?
Да, это можно сделать. Но это будет функция, ограниченная очевидными назначениями структурных элементов, и не более того. Например, из структуры электробритвы можно вывести её функцию. Однако никакой тайны здесь открыто никогда не будет, потому что нечто очевидное расскажет нам о чём-то очевидном, и на этом попросит покинуть зал. Ибо функция электробритвы, которая проистекает из её структуры – это брить волосы на лице. Здесь всё будет очевидно и скучно, не обнаруживая никакой тайны.
Но, если мы вникнем в функцию электробритвы не через её структуру, выводящую на механизмы и устройства для устранения волос, а вникнем в её обобщенное назначение, то увидим, что функция электробритвы состоит не в безопасном скашивании растительности, а в том, чтобы удовлетворять непонятное и невротическое стремление особей мужского пола скоблить ежедневно наголо своё лицо. Тем самым мы увидим неразгаданную пока еще никем тайну – массовую эпидемию обязательного бритья лиц, накрывшую мир в начале XX века и не отхлынувшую до сих пор. Помимо этой тайны, мы можем, например, увидеть еще одну – а почему усы и борода сбриваются, а брови – нет?
Разве структура бритвы может вывести нас на подобные тайны? Нет, потому что структура чего-то очевидного может рассказать нам тоже только о чём-то очевидном. И только функция (понятая правильно) открывает нам тайны.
Поэтому попробуем применить философское обобщение к тому, что близко нам в данный духовный момент – к человеческой психике.
И что же нам даст философское обобщение применительно к такому явлению, как психика, если максимально исходить из её функции?
На первых порах этот метод дает совсем немного (вспомним про один единственный исходный тезис Аквинского – «движение проявляется в телах»). Но, подражая великим, смело сделаем и своё обобщение:
психика – это осознающее себя индивидуальное целое.

Главная
Карта сайта
Кликов: 2738364


При использовании материалов
данного ресурса ссылка на
Официальный сайт обязательна.
Все права защищены.


Карта сайта