Главная

Психология

Пока магия училась превращать
фантазии в реальность, наука
научилась делать то же самое наоборот…

Итак, для верности повторимся: мы имеем версию, которая при своем подтверждении могла бы нам прояснить органическую природу ошибочного поведения человека: вмешательство тайных сил в психику человека. Добавим, что наше внимание забирает только и только системно предпринимаемое и осознанно совершаемое ошибочное поведение, а не проступки по неведению, второпях, по недомыслию, в аффекте или в машинально-случайном полузабытьи. Нас интересует только и только тот вид ошибок, в которых человек осмысленно принимает ряд неких решений, а потом все окружающие, да и он сам, поражаются – как можно было наделать столько глупостей одну за другой, не поняв сразу, что это могло закончиться только глупостью!?
Естественно, что для рассмотрения этих версий нам придется развернуть ту или иную систему рассуждений, которые будут подчинены исследованию одного и того же – психики человека. Ведь именно в психике человека возможны те самые ниточки, которые дергают человека и заставляют его выполнять некие чуждые ему действия. Таким образом, нам сейчас прямая дорога в науку психологию, в науку, которая изучает психику, сознание и личность человека.
Существуют этапы в интеллектуальных поисках, которые невозможно обойти. Поэтому нам сейчас следует твердо заявить: наука психология – это именно тот этап нашего поиска, который мы можем обойти легко, без ущерба и очень даже далеко стороной.
Объясним, почему, хотя это объяснение может оказаться для кого-то и не простым.
С наукой психологией сложилась ситуация, противоположная той, которая сложилась с наукой астрологией. Если взять астрологию, то мы постоянно слышим, что астрология это удивительно точная и удивительно хорошая наука, которой не хватает только одного – удивительно точных и удивительно хороших астрологов. А что касается психологии, то мы, наоборот, сплошь и рядом воочию видим точных и хороших психологов, но не видим никакой науки. Каждый психолог хорош и ценен, а вся наука, собранная вместе, разваливается на куски, как нечто, превышающее своей массой свои внутренние способности к склеиванию.
Существует даже книжка-обзор различных научных концепций, пытавшихся в разное время господствовать в психологии, и эта книжка, не много ни мало, а называется «Сорок концепций, которые потрясли психологию». Если какую-то науку можно сорок раз потрясти и при этом ничего однозначного из неё не вытрясти, то, обращаясь к такой науке, мы серьезно рискуем получить результат меньше заданного, даже если вообще сможем получить хоть какой-то результат.
Почему так?
Потому, что наука психология изучает то, чего нет и никогда не может быть в природе.
Мы уже называли предмет изучения психологии выше, и можем озвучить его еще раз: наука психология изучает психику, сознание и личность человека (и животных тоже, кстати, но нам это пока не к месту никаким боком). Итак, мы уже дважды прочитали то, что изучает наука психология. Но даже если бы мы читали это бесконечно, то мы бы всё равно не спасли предмет изучения психологии от его полного небытия в природе.
Потому что в природе не существует никакой психики человека вообще, в ней не бывает никакого сознания человека вообще, и в ней не может быть никакой личности человека вообще, как нет, и не может быть в природе никакого человека вообще.
В природе есть только всякий раз конкретный человек и существуют только конкретные, только отдельные, только неповторимые и только индивидуальные психики, сознания и личности отдельных людей, каждая из которых должна стать предметом отдельного изучения психологии, если психология хочет изучать именно то, что действительно существует в природе, как объект реальности.
Психология этого хочет, но она этого физически не может. Это может каждый отдельный психолог, но вся наука, как универсальная система исследования, этого не может, и поэтому вместо реального объекта (вместо каждой отдельной психики) психология исследует и изучает какие-то общие законы и какие-то общие универсальности какого-то психического мира. Но эти универсальности не применимы от начала и до конца буквально ни к одной из психических реальностей мира, потому что в природе нет, и не может быть никакого психического мира. В природе могут быть только психические миры каждого отдельного человека, а универсального психического мира природа в своём составе не знает, и даже не подозревает о таком.
И поэтому все универсальности «психического мира» из науки психологии являются лишь научными абстракциями, не представленными ничем конкретным в реальном бытии.
И как бы это ни трактовалось, и как бы это трогательно не объяснялось, но ничто не должно затуманивать для нас того факта, что предмет изучения психологии – это абстрактность, и, соответственно своему предмету, вся наука психология изучает разные абстрактности, которых в реальности не бывает, и быть не может.
Из-за этого обстоятельства в науке психологии сложился исследовательский метод, который содержит в себе опасности, плохо осознанные её теоретиками.
Метод вообще всегда очень важен при рассмотрении возможных результатов какого-либо предприятия. Зачастую достаточно заглянуть в метод, и сразу же не нужен даже результат, чтобы убедиться в его будущей бесплодности. Например, если какой-то человек объявит, что собирается на коне доскакать до Луны, то, как бы ни блистали его доводы убедительностью, а именно что-то из его метода заставит вас насторожиться, не так ли?
То же самое происходит, если мы внимательно посмотрим на этот метод психологии – исследовать через абстрактное то, что бывает только индивидуальным.
Что мы увидим в зерне самого этого метода? Мы увидим, что вся эта наука, как бы она этому ни противилась, но никуда не денется, а будет вынуждена отрицать единственную психическую реальность окружающего мира – она будет отрицать индивидуальность единичного человека.
Она не будет ставить это отрицание своей целью, она не будет выводить его в качестве какой-либо задачи, но у неё это обязательно получится, потому что перед любой наукой встает вопрос о наполнении содержанием, и – что должна делать с этим вопросом наука психология, если, вместо сведений о конкретном, она должна наполняться сведениями об абстрактном?
Здесь у психологии возникает принципиальная дилемма – или признать все свои абстрактные сведения чем-то второстепенным и малозначимым в сравнении с конкретными реальностями мира, или… поступить наоборот. Естественно, что она поступит наоборот – не объявит же она всему миру, и даже не скажет себе самой, что она занимается изучением несуществующих вещей! И поэтому, чтобы серьезно относиться к самой себе и требовать этого же от других, наука психология должна в своём подходе подспудно противоречить первостепенности психики конкретного человека перед приоритетами искусственно созданных научных абстракций. То есть она должна заранее, в неосознанной моторике своих действий, полагать, что конкретно существующие в реальном мире объекты менее значимы, чем их абстрактные отголоски в науке.

Главная
Карта сайта
Кликов: 1897232


При использовании материалов
данного ресурса ссылка на
Официальный сайт обязательна.
Все права защищены.


Карта сайта