Главная

Тело

Философски говоря, изначально следует сказать, что организм – это целое, вне которого его части не могут иметь никакого бытия. А если выразиться более тонко и более философски, то организм – это целое, любая часть которого может быть его составной частью только в том случае, если она не может быть самостоятельным целым без него. Второе определение более точно характеризует еще и части целого, потому что золотой зуб, например, находясь в организме человека, неописуемо украшает его, но не принадлежит этому организму и не является его частью.
Сейчас каждый читатель из двух предложенных выше определений может выбрать себе по вкусу, но в дальнейшем мы должны единодушно отличать организм от любого другого целого именно по этому показателю – по невозможности частей организма существовать без него. Это будет несложно.
В качестве примера отличия просто целого от организма, можно привести такое целое, как статично собранная группа частей (кирпичный дом, например), или такое целое, как агрегат, где части динамически взаимодействуют друг с другом (например, автомобиль). Оба этих целых – не организмы.
Кирпичный дом не организм, потому что он есть целое просто по совокупности своих частей, каждая из которых (любой кирпич) может самостоятельно быть кирпичом и до строительства дома, и после него. Поэтому кирпичный дом не организм.
Автомобиль, же, не простая совокупность частей, он – агрегат, так как все его части работают совместно. Но его части – генератор, колесо, лампочка, провод, болт, винт, поршень, хомут, тяга и т.д. – могут быть самими собой и до автомобиля, и после срока его службы. Поэтому автомобиль тоже не организм, хотя и очень похож.
В отношении же организма следует строго определять, что все его части имеют бытие только в его составе, и никаким собственным бытием не обладают. Печень, глаз, рука, мышца, мозг, язык и т.д., всё это при отделении от организма не только автономно не функционирует, но и погибает. Эти части должны быть или в этом организме, или попасть в другой, но сами по себе вне организма они быть не могут.
И, следовательно, если в таком целом, как человек, такие его части, как тело и психика, не могут иметь самостоятельного бытия вне этого целого (вне данного человека), то человек – это организм. Тело без психики погибнет, не способное функционировать, а психика без тела или исчезнет вместе с телом (есть такой простенький концептуальный вариант), или это будет психика без воплощения в каком-либо теле, то есть психика в чистом виде, совсем в другом качестве, душа (здесь концептуальных вариантов не счесть).
В общем, всё это (как вывод) нужно нам пока лишь только для того, чтобы придать беспокойному союзу психики и тела статус организма с философской, а не с физиологической позиции. Всё это пока только лишь для того, чтобы уйти от физиологического понятия организма, которое, хоть и вполне очевидно, но совершенно не связано с сутью наших проблем.
А суть наших проблем состоит в том, что согласованную жизнь психики и тела в человеке мы теперь на всех основаниях можем квалифицировать в качестве организма. И в чем проблемы? Проблемы в том, что мы здесь под «организмом человека» понимаем некую Совместность психики и тела, то есть, под организмом понимаются даже не психика и тело вместе взятые, а подразумевается нечто третье по отношению к ним: согласованная Совместность их бытия.
Ну и что? В чем же, наконец, проблема? А проблема в том, что Совместность психики и тела не может быть каким-либо известным нам типом бытия.
Нам известны два типа бытия: одно бытие идеальное, а другое бытие материальное. Психика выступает представителем идеального бытия, а тело – представителем материального бытия. Но Совместность психики и тела в организме человека не может проистекать из материального бытия, и не может проистекать из идеального бытия. Она должны проистекать из какого-то Третьего Бытия.
Почему именно что-то третье мы определяем источником Совместности организма человека, а не психику и тело вместе взятые? Потому что психику и тело нельзя «взять вместе». Они не могут соединяться вместе или смешиваться друг с другом в совместном бытии. Они не могут образовывать совместность в прямом контакте, потому что они полностью инобытийны друг другу. Они находятся в совершенно разных и полностью изолированных, мирах, не имеющих ни одной точки, способной соприкасаться.
Тело живет по законам физическим, оно пространственно, материально, вещественно и делимо. А психика живет по законам духа, она непространственна, нематериальна, невещественна и неделима.
Поэтому столь разноприродные части не могут соединяться в целое за счет совпадения своей внутренней природы. Они могут это сделать только посредством какого-нибудь внешнего принудительного соединения. Столь разноприродные части следует понудить к соединению в целое, ибо по своим внутренним свойствам они не располагают ничем таким, что способствовало бы их к естественному совпадению в одном бытии – они сами по себе есть два противоположных и несовместимых друг с другом бытия.
Но это понуждение каждого из них не может быть ни психическим, ни физическим, потому что психическое может понуждать только психическое, а физическое может понуждать только физическое. Следовательно, то, что их понуждает к Совместности, не должно быть психическим, и не должно быть физическим. Оно должно быть чем-то третьим – сверхфизическим и сверхпсихическим, то есть чем-то высшим по отношению к ним, способным управлять обоими. Оно (что-то, их понуждающее) должно обладать более высшей, по отношению к ним, природой, способной приказывать и психике, и материи.
Нам ни о чем подобном из опыта нашего скудного бытия не известно, но мы должны это принять, потому что, хоть психическое, хоть физическое, неспособно воздействовать на противоположное себе бытие напрямую.
Но, при всём при этом, между психикой и телом существуют отношения явной причинности, где поведение одного мгновенно тут же отражается на поведении и состоянии другого. И, следовательно, отношения психики и тела именно причинны.
Но они не могут быть прямыми!
Ведь, то, что имеет силу для духа, то не имеет силы для тела (в смысле прямой причинности), а то, что имеет силу для тела, то не имеет силы для духа (в том же смысле прямого воздействия).
Тело может стать причиной действия только другого тела, а мысль может стать причиной только следующей мысли. Но телесное стать причиной мысли не может – физический объект не может проникнуть в сознание и повернуть там какую-либо вещественную шестеренку – в сознании нет ничего вещественного.
А психика не может приказом своей воли или своим мысленным представлением пространственно передвинуть даже самую маленькую молекулу материи. Но, при этом, неспособная воздействовать даже на самые малые предметы, психика, легко двигает, собственное массивное тело. Эту способность психики произвольно двигать собственное тело Гегель называл не иначе, как магической, потому что прямым, непосредственным приложением физической силы, психика не обладает.
Ничто из этой пары (психика и тело), повторимся, не может быть прямой причиной другому. Поэтому те причинные отношения между психикой и телом, которые, несмотря на это, все-таки, существуют, могут реализоваться только посредством Причины, которая не должна быть психической, и не должна быть физической. Поскольку, будь эта Причина физической, она бы посредствовала только телу, а будь она психической, она бы посредствовала только психике. В любом из этих вариантов организм человека развалился бы, поскольку его Совместность не сложилась бы.
Таким образом, из наших выводов следует, что человеческий организм создаётся и поддерживается в живом состоянии некоей Высшей Причиной, чьё Бытие существует в сфере недоступных нашему опыту определений, потому что наш опыт знает только бытие идеального или бытие физического, а Высшее Бытие этой причины – ни первое, ни второе, а Третье.

Главная
Карта сайта
Кликов: 2179411


При использовании материалов
данного ресурса ссылка на
Официальный сайт обязательна.
Все права защищены.


Карта сайта