Главная

«(Второй) Апокалипсис Иакова» 01

Как видим из самого названия – это второй «апокалипсис». На тот случай, если кому-то не хватило первого.
Честное слово, не хочется, да и нет смысла вдаваться, почему этот текст стал называться «апокалипсисом», ибо это вообще не апокалипсис, а, скорее всего, какая-то кафкианская попытка снов наяву.
И попытка не вполне удачная.
Но разберемся по порядку.
Центральным местом апокрифа является эпизод, в котором Иисус Христос что-то говорит Иакову, а затем бесследно растворяется на его глазах прямо посреди диалога. Вот это – единственное место, где есть что-то, напоминающее особые состояния сознания.
Но по сюжету данное исчезновение больше циркачество, чем какое-то воплощение необходимости, заложенной в сути происходящего. По смыслу диалога Христос мог бы просто сказать – «до встречи!», и уйти. Ну, еще мог бы помахать на прощанье рукой. И всё.
Растворяться по обстоятельствам диалога Ему было совсем не обязательно и даже излишне, потому что Он до этого вошел в дом обычным пешим порядком и не материализовывался из пустоты.
Но почему-то, когда уходил, решил поступить по-другому – растворился. Дематериализовался.
При этом здесь, в процессе Своего растворения, Христос как бы играется – «а вот потрогай Меня, а вот и не потрогаешь», и обескураженный Иаков послушно шарит руками по воздуху, а там уже никого нет.

…«Мой возлюбленный! Смотри, вот я открою тебе те вещи, что ни одно небо, ни один архонт не знает. Созерцай, я открою тебе те вещи, что он не знает, тот, кто хвалился [...] и нет другого кроме меня. Я не жив? Потому что я отец, я не имею силы во всем? Смотри, я открою тебе все, мой возлюбленный. Пойми и узнай их, что ты можешь прийти, также как я. Смотри, я открою тебе того, кто скрыт. Но сейчас протяни свою руку. Теперь схвати меня.
И тогда я протянул свои руки (к нему), но не нашел его. После этого я услышал, как он сказал, «Пойми и схвати меня». Тогда я понял и испугался. И я был чрезвычайно рад».

Здесь больше, чем чудо исчезновения, поражает сам набор ответных эмоций Иакова – он оказался в смешении радости и испуга. Необычное состояние.
Хотя, на необычное завершение беседы естественно допустить и необычное состояние.
А в остальном, кроме вот этого эксперимента с молекулами, в тексте нет ничего из колорита богооткровений. Нигде ничего подобного не только не встречается, но даже и не намекается на аналогичные эпизоды.
В апокрифе в основном всё какие-то посконно-бытовые дела в какой-то приглушенной реальности, данной настолько рваными эпизодами, что эти события можно легко обнаружить собранными вместе, но нельзя понять их связь друг с другом.
Чистый Кафка.
Только, если Кафка окончательно безумен, то в этом тексте присутствуют вполне здоровые реальности, не до конца раскрывшиеся в своей полноте.
Поэтому по осмысленности картин данный текст у Кафки выигрывает, но проигрывает всему остальному, что можно с ним сравнить из любого другого жанра. Он проигрывает даже накладной на получение мётел для субботника, потому что накладная – это единый документ о едином акте действительности, скрепленный единой строгой мыслью.
А данный апокриф – бессистемен.

Главная
Карта сайта
Кликов: 2206985


При использовании материалов
данного ресурса ссылка на
Официальный сайт обязательна.
Все права защищены.


Карта сайта